Медленно, но верно, лодка приближалась к воде и, наконец, закачалась на волнах. Тогда он прыгнул в нее и оттолкнулся веслом.
Гаспар был свободен. Течение и весла несли его прочь от острова чаек в открытое море, в том направлении, где кричали чайки: «Вернись! Вернись! Где Ив? Ив? Ив?»
Все дальше и дальше, прочь от островка. Вот уже не слышно голосов чаек. Ничего, кроме шума весел и морского простора.
Теплый ветер рябил голубую поверхность моря. Весла, погружаясь на полфута в воду, казались голубыми. Плававшие в воде обрывки водорослей отсвечивали густым синим цветом. Гаспар греб все медленнее. Он избавился от своего кошмара, но плыть в бесконечном просторе моря, ему, собственно, было некуда. Единственная надежда на спасение заключалась в том, чтобы увидеть судно. Он был весь во власти случая, и ему совсем не было страшно. В сердце его поселилась бессознательная уверенность в том, что спасение придет скоро.
Одиночество исчезло. Оно осталось на острове, вместе с Ивом. Все происшедшее казалось теперь Гас-пару тяжелым сном, а самой тяжелой частью сна был Ив.
Он оделся и сел, сложив руки. Течение несло его, солнце поднималось все выше и выше, ветер по-прежнему дул с юго-востока. Все было тихо, только летучие рыбки изредка выскакивали из воды, сверкали в воздухе и исчезали вновь. Около полудня они появились целой стаей, гонимые каким-то невидимым врагом. Черепаха, плескавшаяся на поверхности воды, при виде лодки ушла в глубину. Большая чайка, точно белое облачко, тихо пролетела над Гаспаром и растаяла в лазури неба.
Все, казалось, отдыхало и нежилось в море и воздухе. Ничто не делало усилий, и ничего не видно было на голубой глади моря, кроме лодки, которую медленно несло куда-то по течению. За несколько часов до заката Гаспар, поднявшийся в лодке, чтобы лучше осмотреть горизонт, увидел на востоке яркое пятно, горевшее как звезда.
VII. Капитан Сажес
Гаспар не мог отвести от него глаз. Там, где горело это яркое пятно, была жизнь, движение, суета; здесь, вокруг него, – тишина и покой. Ветер посвежел. Лодка весело заплясала на волнах, а яркое пятно парусов росло и приближалось.